Часть 1
«….Господи, когда Ты крестился во Иордане, явилось поклонение Святой Троице; ибо голос Отца свидетельствовал и Тебе, называя Тебя возлюбленным Сыном, и Дух, в виде голубя, подтверждал истинность слов, Христе Боже, явившийся и просветивший мир, слава Тебе…» Песнопение было прервано раздавшимся громом, словно с небес, посеявшим панику среди людей, стоявшими перед Зимним Дворцом. Но было это не явление Христа, а выстрел орудия. Газетенки и уличные листовки пестрили заголовками о покушении на Николая II, а также официальными версиями о случайном выстреле заряда, который был халатно оставлен после учений. Царская семья осталась жива и здорова, к сожалению, был смертельно ранен полицейский. Но на фоне этих событий, никто не предал огласке убийство офицера, стоявшего в тот злополучный день на посту и охранявший артиллерию.
Это было 6 января 1905 года, Крещение. Офицер Святослав Демидов в этот день взял с собой на службу 9 летнего сына, Михаила, чтобы показать ему современные орудия и снаряды во всем их величии. Мальчуган всегда мечтал стать, как и его отец, защитником Родины, однако судьба распорядится по-иному. Миша, рассматривая, пушку, которая была произведена в 1901 году, представлял, в каких боях она участвовала, какие цели поразила за свой недолгий срок, не задумываясь о том, сколько возможно жизней она оборвала. Его внимание привлекла молниеносная тень позади него, оглянувшись, он увидел мужчину с кинжалом, и не успев крикнуть «папа», воочию увидел как лезвие пронзило спину офицера, незнакомец бросился к пушке, и отшвырнув Мишу, зарядил снаряд и произвел выстрел в сторону площади… С этого дня рассветы и закаты мальчик наблюдал через окно Алексеевского детского приюта.
Миша и Митя начали дружить с первого дня, их привезли в приют вместе, Митя был сыном полицейского, которого убило картечью в этот же день. Их судьба была схожа, нет матери, нет отца. Оба заступались друг за друга от нападок сверстников и старших ребят. Шли месяцы, и однажды ночью Михаила разбудил сильный сквозняк, обернувшись, он увидел в настежь распахнутом окне силуэт высокого мужчины, который спустился и подошел к нему, на нем были невиданные одежды, которые были увешаны парой револьверов и кинжалами, на правом плече свисала голова медведя, на спине накинута мантия, вероятно тоже из шкуры медведя. Мужчина протянул руку мальчишке, Миша доверчиво протянул ему свою, в следующий миг мужчина подхватил его и вдвоем они выпрыгнули в окно, где все было окутано ночным мраком.
Дорога казалось утомительно долгой, несмотря на то, что карета мчалась без остановок, изредка меняя коней на неизвестных станциях в чащах леса. Постепенно русские пейзажи сменились на те, которые Миша никогда не видел, и даже не мог представить. Неизвестные породы деревьев наблюдал он за окном, пустые каменистые степи вокруг, казалось, что его везут в место, где нет никакой жизни, но он ошибся, несколько часов спустя они въехали в небольшой городок, за ними моментально закрылись ворота. Выйдя из неудобной, наспех сбитой кареты, он прищурился, солнце светило так, как никогда не светило, воздух был очень горяч для его, не привыкших к такому климату легких. Вокруг него буйствовали сражения, мальчишки разных национальностей и вероисповеданий тренировались в импровизированном бою, их орудиями были деревянные клинки, мечи, сабли и мушкеты заряженные холостыми. Его новый молчаливый друг, который его привез, проводил в столовую, чем-то напоминавшую столовую приюта, Мише стало легче, хоть что-то напоминало ему знакомое место. Одиноко усевшись за первый столик, ему подали жареное мясо, напоминавшее то, которое они с отцом готовили на выходных, и неизвестные до этого времени фрукты, которые Мише очень понравились. После обеда его проводили в детскую казарму, указав на кровать, по расположению стоявшая также, как и в приюте. Он предположил, что об этом позаботился его молчаливый друг, хотя все новое окружение было с ним молчаливым, изредка перекидываясь словами на непонятном ему языке. Проснувшись уже следующим утром, набравшись сил, ему выдали одежду, такую же, как и была на других мальчишках, рубаха с капюшоном, и штаны, все песочного цвета, одевшись, его направили в «игрушечную» оружейную, где ему выдали деревянный меч и кожаные нарукавники, с прикрепленными к ним забавными кинжальчиками, также из древесины. Весь день, с перерывом на обед, он избивал чучело новыми орудиями. Наступило время ближе к закату, стало немного прохладнее и легче, появились новые силы убить таки надоевшее чучело окончательно, но раздался звук колокола, и все окружающие детишки построились и двинулись к оружейной, сдавать свои побитые и поломанные деревяшки. На следующий день, их будут ждать они же, но уже отремонтированные и почищенные. Следующий день прошел так же, как и предыдущий, постепенно добавились пробежки вокруг арены, иногда ставили в противники такого же мальчугана. Через неделю Михаил уже в навыках нападения и обороны не отставал от остальных, видимо они прибыли в этот лагерь незадолго до него, и уже освоились, но говорить друг с другом никто не мог, все говорили по разному, да и старшие наставники воспрещали им общаться, чтобы не испортили истинную чистоту своей речи. В неделе выделялось 3 полных дня для обучения грамматике и математике, сидя в классе, детишкам выдавали книги, на их родном языке, где они самостоятельно их изучали и по желанию брали их собой для чтения в свободное время. Шли месяцы, Михаил никогда не противился и не перечил тому устоявшемуся строю, который был организован, интуитивно он понимал, что их готовят для чего-то особенного, очень важного, и он точно знал, что вернется в Россию, пройдут годы, но он вернется обязательно, чтобы выполнить поставленную цель, но какую, он еще не знал.
Наступил 1916 год, Михаил въехал в Санкт-Петербург ранним утром, вдохнув холодный зимний воздух полной грудью, немного опьянел, так как все свое детство и юношество он провел в неизвестном закрытом городе, посреди знойной пустыни, обучаясь военному ремеслу в Ордене наемных убийц. Прождав несколько минут, вдалеке он заметил мужчину, который, остановившись, обронил небольшую кожаную сумку, и продолжил свой путь, скрывшись в утренних сумерках. Оглядевшись по сторонам, Михаил двинулся к тому самому месту, и на скаку подхватил сумку, он знал, это были его документы, деньги и листок с ключами от его комнаты в общежитии. Проехав половину версты, он остановился, проверив содержимое сумки, он выдвинулся по указанному адресу, в свой новый дом, начинать новую жизнь, которая была расписана у него на многие годы вперед. Поднявшись по хлипким деревянным ступеням, он устремился по коридору, из других комнат доносился то детский плач, то ругань и брань. Но столь неспокойная обстановка ничуть не смутила Михаила, даже наоборот, он возрадовался, ведь после долгих лет отсутствия полноценного общения на родном языке, каждое русское слово ему казалось совершенным, идеальным и самым красивым. Зайдя в небольшую комнату, он первым делом открыл шкаф, переоделся, взял документы и выдвинулся на свою новую работу, на Путиловский завод, где в его планах было беспрепятственно изготовить себе оружие, необходимое для выполнения цели.


7)

Ответить с цитированием
5
"Война и мир" отдыхает. Заслужил +



